?

Log in

No account? Create an account
pic1

sowetnik_p


Художники строят "Город Солнца"


Previous Entry Share Next Entry
"Глуминат натурия" - 11
pic1
sowetnik_p
1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30

  Прежнев:

– Энд–энд, хэппи энд! Гога после того случая сам ещё балдел от того, что голосование так удачно совпало с единственным туалетом в помещении. Конечно, тогда никто и близко не думал связывать. Только накануне Февральской буржуазной революции Гогу замело в Питер. Богема же! Носит, где попало перекати полем по вдохновению. Лёнин Гоге - мол давай–ка дружок напиши мой портрет. Но напиши портретик не в своём обычном кривондюлешном раздрызге, а как положенно в духе грядущего социалистического реализма. Мол де я в итоге Февральской революции становлюсь новым правителем России, и меня, соответственно, необходимо изображать в полнейший рост, как Николашку нашего кровавого. Гога сказал, что портрет он, конечно, напишет за пару бутылок водки, он как раз из под мухи вылез, то есть, без копья в похмельном кармане. Нужен Ульянову реализм?  – будет ему реализм. Хозяин барин, как говорится, в смысле, раз Ульяновы так и так столбовые дворяне. Сказал, что он намалюет обывателское: ,,Как в жисти,, , но тогда уж, извиняйте, без кодирования холста магическим символизмом. Соответственно получается, что большевикам конкретно в эту революцию ничего светить не будет. Один в шоколаде, другой просто в коричневом. Ульянинов с Джугашвили, козе питерской понятно, поржали над мазилкой. Поехидничали и продули революцию по всем пунктам. Советы кто тогда прибрал к рукам? Вот именно – меньшевики и эсеры прихватизировали! А за Ульяновым началась охота, гонялись за ним, пока он не сбежал в тот легендарный шалаш в Заливе. И Иосифу Виссарионычу тогда накапало по башке. – Прежнев переворачивает опустошённую бутылку водки, из которой падает капля. Звук капли усиливается микрофоном.


. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Мангусту заинтригованный:

 – Иозифу накапяло?

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Прежнев:

– Виссарионыч потом задуривал, мол что Великую Октябрьскую Социалистическую Революцию он лично забаламутил. На самом–то деле революцию проворачивал конкретно Лев Троицкий со своими главными помошниками Антонофым и Подфойским. Джугашвили же никогда в Военно Революционный Комитет не входил, в Смольном не появлялся, не имел никакого отношения к практической подготовке восстания, а сидел, борзописец, в редакции ,,Правды,, и писал статейки. Причём, когда меньшевицкие падлы Зинофьев и Каменеф продали Центральный Комитет, выдав дату восстания, когда Лёнин кричал: ,,Вот сссуки безмерно грёбанные!!! Козлы штрейкбрехерские!!!,, , Джугашвили взял их под защиту и просил, чтобы этих пидеров не выгоняли из ЦК. А потом, как всегда в своём хитрожопом стиле, отмалчивался. В конце концов начал подпевать Лёнину, но было уже поздно. Его партийная репутация оказалась подмоченной настолько, что дело шло к логическому завершению. Именно в это критическое для Джугашвили время в город на Неве как раз и замело Гогу проездом из нуля Зачухонска в никуды Мухосраньска. Индусы считают, что не достойно умирать в кровати, надо умирать у реки. Вот и нашу богемную олифу с дустом без прописки в очередной раз к реке подмело. Испузырил богемщик последние  литражи, опух от пьянства после научных опытов по насыщению органических тканей текилой и стал похож на своего брата–близнеца, как член похож на палец. Короче, приткнулся Гога потому, что деньги в очередной раз классически вышли. Завис он у тогда у Иосифа, который после всех его меньшевицких проколов, более похожих на зинофье–каменефское предательство, лежал батоном тише воды, ниже травы. Его вообще лёнинцы затравили и уже собирались попросить вон. Я точно знаю, что тогда произошло. Столин потом приказал все бумажки спалить, но я зна–аю! – потряс пальцем над головой Прежнев. – Тогда Иосифу бздыкнуло в кислейшем настроении. Он по своей грузинской мстительности, попросил Гогу нарисовать на Ульянинова–Лёнина политический шаржик. Жаловался брату, что мол де его заели, что партийный кирдык ему приходит. Он уйдёт, но уйдёт громко плюнув в колодец! А Гоге что? Гога в политике ни внутренним ухом, ни тем, за которое его всю жизнь драли. Он взял да нарисовал шаржик, как всегда, на колене на промакашке. Но отчебучивал, как всегда в своём нефигарутивном репертуаре, Владимира Ильича, не узнать, скорее таракан раздавленный от души тапком. И что ты думаешь, Мангусту?! Всё потом произошло, как по мановению волшебной палочки. Ульянинова в Горки укатали, у Яна Радзутака на Генсека поршни скисли, прокатили его без голосования, а главой всей партии, как чёрт из табакерки, выскочил товарищ Иосиф Виссарионыч. Никто ничего так и не понял, почему?! А ты говоришь, Мангусту, история, история... История давно склеила ласты с такими партейными историками! Сплошь фальсификация! Никто никогда потом не узнает, кто на кого первым начал батон крошить. Вот тогда–то Йоська и смекнул, что, что–то тут нечисто с изобразительным искусством. И начал новоиспечённый Генсек принюхиваться конкретно, шевеля ноздрями. При помощи гогиных картинок он одного за другим уходил всех своих путающихся под ногами сподвижников – Троицкого, Кирофа и прочих Орехов Вареньевичей. К тому времени Иосиф уже чётко знал, что от гогиных сиволических дрючек–закорючек зависит всё. Гога, не подозревая ничего, рисует братцу шаржик на Ортженикидзе, Столин ложит на шаржик и на другом конце Москвы Ортженикидзе пускает себе пулю под сосок. Гогу, козе московской понятно, упрятали под Лубянку. Организовали сначала секретный подотдел ОГПУ, потом вывели в самостоятельный институт. Со временем всё устаканилось, – Прежнев смотрит пустой стакан на просвет, переворачивает в рот.

слышится громкий звук капли усиленный микрофоном. Идет к секретеру, достает новую бутылку водки, открывает, наливает, выпивают.

– Поставили на поток, зарегламентировали. Раз в год, в конце демонстрации 7 ноября приносят новый гогин холст. Это холст стратегический, на всю страну. Есть ещё тактические картинки, по необходимости. Я фотографирую только стратегические. – Прежнев достает из отделения секретера фотоаппарат, фотографирует картинку. – Фотографию потом изучает институт дармоедов. Там одни профессора собраны с нобелевками. Их специально для этого репрессируют и выводят из нормального гражданского общества. Работа–то закрытая и сверхзасекреченная ввиду особенного государственного значения. Это ящик номер один у нас, Мангусту. Только со дня основания наши мудрецы так и не могут врубится, как гогины закаляки действуют на одну шестую часть планеты и соответственно рикошетом на буржуйску часть. Башку сломали, порвали два баяна, а понять не в состоянии. И деньгами их не обделяем, чуть не бриллиантами кормим, и... знаешь каких к этому профессорью девок направляем? Увидишь издалека такую агентуру, любимый пролетариат вместе со всем его крестьянским кулачьём продашь за одну её пощечину! Древние ирландцы называли рай "местом, где много жареной свинины". Дали этим учёным–облучёным жаренной свинины... – чиркает ладонью над головой, показывая, что дают сверх меры. – А, нержавейка фанерная! – делает соответствующий жест отсекания у низа живота.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Мангусту медленно и с сомнением сам разливает водку, они пьют, задумчиво становятся по бокам свиньи, отрезают большими ножами свинину, натыкают на кончики ножей, задумчиво закусывают.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Наконец, Мангусту с сомнением говорит:

–Так а–а мож ето совпатенье?

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Прежнев мотает головой:

– Неа, не совпаденье. Сам убедился. В 68ом Гога запил мертвую и нарисовал картинку левой пяткой. Он потом сам признался, когда ему три месяца алкоголя не давали, что писал картинку не в поте морды, без кодировки мудряво. Так пришлось танки в Чехословакию вводить. За день до отлёта я ему лично Жигулёвское приносил с воблой. Как результат – Договор о не распространении ядерного оружия. В 69ом наш колдун снова взбрыкнул. Решил всех послать и под видом художника Корелова написал обычное соцговно. Специально назвал, подлюка богемная, произведение – ,,Траурный зал,, В итоге мы с китайцами начали жариться на острове Даманском. Хорошо хоть последнее время он особо не бунтует, мы успели подписать хельсинскую декларацию по безопасности и сотрудничеству в Европе и принять третью Конституцию Союза Совковских Социалистических Диктатур. Но всё время так и ждёшь, что наш Лопездух Ерепеевич нюхнёт в очередной раз асбесту и начнёт очередную свою художественную эскападу. Институтские балбесы годами бестолковятся, понять не могут, как его дурацкие картинки формируют историю могущественной державы. Этому уроненному Гоге в квадратных штанах ведь только пальцем пошевелить, и всё – сливай воду, занесёт нас сдуру в какой–нибудь захолустный Афгавнистан, потом будем гулять лесом до посинения! – толкает в плечо эфиопа. – Чего ты просто так сидишь в стране с обширными недокументированными возможностями, эфиопский Генеральный Секретарь Мангусту Хайле Мариам?! Шевели батонами, твою шоколадную маму, наливай! Да поровну учись, по–братски, не сплохуй!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Попугай попугайничает эхом:

        Сплохуй, плохуй, лохуй, охуй...



1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30