?

Log in

No account? Create an account
pic1

sowetnik_p


Художники строят "Город Солнца"


Previous Entry Share Next Entry
"Глуминат натурия" - 12
pic1
sowetnik_p
1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30

  Смена мизансцена – кабинет Прежнева → помещение с саркофагом Лёнина →  лаборантская.


  Эдуард:

– Карроче эта…! Тэкс! Спиритозинский тама, ваксёр на месте, четверть жигуля тама, антиокислитель здеся, натриевая соль, угу, Е 240, угу, а сыворотка пошла она лесом сёдня. – бормочет техник, протягивает к полуобнажённой лаборантке пятерню и, как хирург, жимкая пальцами, требует. – Лю, духи! . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Люсенька, сексуально облизав губки, провокаторски показывает флакон Гогии и рокочет:

  Крррасный цветок! Кррраснодарская фабрика! Пррряные специи! Цветочно-восточныый винтаж, ррр! 

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Эдуард с видом священодействия отвинчивает колпачёк, наклоняет флакон над ретортой. слышится громкий звук капли усиленный микрофоном. Эдуард размешивает в реторте авторучкой и заносит её над открытой пастью слышится громкий звук упавшей капли

  Эдуарда передёргивает, словно шибануло током, он выдыхает:

– Чтоб меня так реанимировали! Ну чё, пожмём горло, чуваки?! – разливает по микроскопическим лабораторным розеткам, раздаёт всем и командует: – Дёрнули, убить и закопать в огороде!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Они одновременно выпивают. Эдуард дико рычит, Люсенька пронзительно визжит. На их высоко и низкочастотную разноголосицу накладываются мощные удары кремлёвских курантов. Гогия столбняком стоит несколько секунд, выпучившись и не моргая, потом плашмя падает на спину.

   Куранты бьют не в строгой симетрии и одинаковой силы. Сейчас удары в пьяной манере с примесью бьющегося стекла, невнятных вскриков, падающих и сдвигаемых стульев, прочего звукового подходящего мусора.

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

  Следующая мизансцена - Лаборантская помещение с саркофагом Лёнина кабинет Прежнева.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Прежнев расхлюстан и неадекватен в движениях. Он роется в секретере. То летят листы бумаги, то выгребается куча красных вымпелов. 

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   

  Прежнев рычит:

– Да где они, кашанапол?!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Мангусту, качаясь рядом, спрашивает с иканием:

– Кто ёни, ик? 

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   

  Наконец Прежнев вываливает из очередного раскрытого отделения секретера мешок. Вытряхивает из него кучу красных знамён. Берёт одно знамя с узкого края открывает застёжку–молнию и вставляет внутрь знамя гогину картину. Получается, что знамя, как пододеяльник или наволочка для картины. 

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Прежнев:

– Вишь, что мы с картинкой делаем на государственном уровне? Завтра этот флаг вздёрнем, – проводит пальцем по горлу жестом олицетворяющем повешение и устремляет палец вверх. – И внутреннее содержание флага, то бишь гогин шэдэвр будет командовать страной целый год, понял? Только совки без длинной мысли в голове не будут догадыватся, кто ими по настоящему рулит. Хошь верь, хошь не верь

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Мангусту отсекает ладошкой перед собой, так, что чуть не заваливается:

– Не... не верю йа!

  Он вдруг кошачьим движением выхватывает флаг с картиной внутри из рук Прежнева, оскаливает зубьё и тянется ими к краю флага. Прежнев падает на край стула сзади, потом соскальзывает с него на пол и мычит от ужаса нечленораздельное, отмахивая рукой в том плане, что не делай этого. Но поздно, Мангусту вцепляется зубами в край флага. Прежнев замирает на полу в ступоре ужаса. Несколько секунд ничего не происходит. Потом брюки эфиопа начинает дымится, затем валят густые клубы дыма. Эфиоп отпускает край флага и, как Гогия, плашмя валится на спину. Гаснет свет и на голову зрителя обрушивается какофония с примесом свинного визга. ►Дым из штанов организуют так. Снизу в полу дырочка. Артист ставит ногу в нужное место. Техник снизу пропихивает через дырку трубку в штанину с обратной стороны от зрителя, чтобы не было видно, и через трубку гонят в штанину дым. ◄

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

  Стремительная смена мизансцены со звуком - вжик! Кабинет Прежнева → помещение с саркофагом Лёнина → лаборантская.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .    

  У помещения вид дискотеки; дымки, лазерные лучики шарятся, аппаратура на столе дискотечно вспыхивает разноцветными огонёчками. Люсьена уже скинула с себя халат и танцует танец стриптизёрши на одной штанге, подпирающей снизу ленинскую ногу. Эдуард тоже до пояса голый,  рубашкой пропеллерно вертит над собой и совершает танецживотальные вибрации. Гогия всклочен, на глаза у него одеты белые полушарики (половинка тенисного шарика) с чёрными точками, позволяющие визуально увеличить размер выпученных глаз, брюки сняты, семейные трусы до колен. Короче никто трезвогордо не перпиндикулярится к поверхности.

  ►Работа звукооператора – дискотечная заводная ритмика. Музыку ведь в лаборатории взять неоткуда, ни магнитофона, ни радиоточки, ни телевизора. Посему методом наложения создаётся вселенская пульсация, как то; электронная музыка, не поддающаяся апперцепции, жужание синусоиды в осцилографе, гудение бутылочного горлышка под ветром, гуд штанг поддерживающих Лёнина а ля телеграфный столб, стон угнетаемого пролетариата доносящийся со всех континентов, учащённое дыхание во время секса, стук проходящих электричек снизу из метрополитена и пр. и т.д.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 Люсенька вскрикивает частушками:

– Девки спорили в метро про Вольтера и Дидро. Оказалось, что Дидро не читал в метро никто!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Эдечка орёт:

– Над седой равниной моря ничего хорошего. Гордо реет буревестник, чайками взъерошенный!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Гога подхватывает:

– Говорит старуха деду: ,,Я в Америку уеду!,, Съезди лучше бабка в Пизу, туда проще сделать визу!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Люсенька сбрасывает с себя бюзгалтер, дразнит им Гогию и кричит:

– Просыпаюсь утром рано, нет струны от фортепьяно! Вот она, вот она, на кларнет намотанна!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Подхватывает Гога:

– Просыпаюсь, здрасьте, нет совковской власти! Вот она, вот она проволкой примотанна!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Люсенька хвощет Гогу бюзгалтером за антисоветчину.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Эдуард:

– Встал я утром в семь часов, нет на Столине усов! Вот они, вот они, проволкой примотанны!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Гога бросается на него с кулаками, Эдуард уворачивается, отступает и продолжает орать частушки:

– Вроде утро наступило, только солнце не встаёт. Люська Гоге в кукурузе пятилетний план даёт!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Люська переключается с Гоги, начинает хвостать бюзгалтером Эдуарда и кричит:

– Мне сегодня на работе как–то очень весело! Пятилетку за три года на меня навесили!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Гогия подскакивает к мусорной куче, выхватывает из неё обрезки кабеля, длинные пружины, сталистые прутики, типа, собирая плётку для лупцевания Эдуарда.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Люсенька видя его телодвижения, кричит частушку:

– Мой милёнок занимался икебаной целый день. А потом во двор помчался, обломал там всю сирень! Р—р-р! – рычит она вне логики разворачиваемых событий.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Гога оборачивается к ней:

– Люська, ты как вампир, которому вбивают в сэрдце осиновый кол.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Люська выкоблучивается на сломанных пьяных коблуках и заходится, как чувиха в ,,Калине красной,, Шукшина на бандитской ,,малине,,:

– Почему ,,как,, , р-р-р?! Зачем ,,кол,,?! Зачем в сэрдцэ?! – роняет голову сначала к сердцу левее, потом переводит взгляд в пустоту межножия.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Они обнимаются начинают качаться, как надравшиеся немцы, меняют частушечную скороговорку на растянутый темп и хором поют:

Икеба–ана икеба–ана, комсомольских два бая-яна–а. А от третего банана прикурили три кальяна!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  В традиции пьяного сумбура после торможения немотивированно следует резкий переход к ускорению. Одновременно с тем, как гаснет свет, по всем этажам детонирует взрыв хохота героев глумината.


1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30