pic1

sowetnik_p


Художники строят "Город Солнца"


Previous Entry Share Next Entry
"Глуминат натурия" - 28
pic1
sowetnik_p
1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30

  Прежнев начинает, что называется, ломать себе руки и рвать волосы, присаживаясь в трагическое плие:


        Какая немыслимая бессердечность! Блятрень опопсовковская я после этого! Абзăдец я совковский после этого! Хря язвитебяшная я! Жопомир Пукуаньский я! Бздыньматрышка я! Медленный газ и газубило молококосное через коромысло на полочках! Сователь яиц я в двери Лиги Наций! Хрень набекрень, способный только пустить стрелу мимо кассы! Генсек позорный я, способный только гривой махать на пленумах! – молитвенно протягивает к Амину руки. – Аминчик! Мой сладкий сахер! Даю слово коммуниста, что освобожу тебя из эпоксидки уже через пару минут! Где Судорасплатов с перфоратором?! Я ему сейчас устрою единицу культурного смысла за такое промедление, кашанапол! – подбегает к телефонному аппарату, хватает трубку и горячо шепчет Амину. – Щас, щас, Дадочка, мы тебя раскрестосеем. Проклятая буржуйска эпоксидка! Освободим от смолки и повесим, как дорогого патриарха на... Знаешь этот революционный символ Великой французкой революции? – Прежнев показывает пальцами известный символ ,,виктории,, – V. –  делает рубящий удар ладонью. – Кашанапол! Нести ответ за всё про всё - в жопе мускулов нехватит! А надо, если у тебя большое сердце!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  В телефонной трубке ему отвечают бубнежом.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Прежнев:

– Алё, красавицы, живенько мне переводчика с китайского! – короткая пауза. – Алё, ласточка... а, это ластик, извини товарищ. Значит я сейчас буду разговаривать с дедушкой с веслом, а ты будешь меня преводить Великому Кормчему. Соединяйте меня напрямую с Председателем Мяо!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   

  Слышиться звук а–ля совковский гимн, после слышиться а–ля котячий гимн китайцев.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   

  Прежнев:

– Алё! Мяо?! Десять тысяч лет тебе! Ещё пол столько и четверть столько! Да, ревизионист Прежнев Леонид. Удивлён, камрад?! Почему вдруг? Объясню охотно! Понимаешь, дружище, мы с тобой руководные кукловоды самых Великих Наций на Земле! Согласен? Вот и я говорю. Во вторых, наша линия одна – через запор социализма к освобождению в коммунизме. Согласен? Вот и я говорю. В третьих, от того, что мы, кровные братья, разрезали яблоко на три неравные половины, кто радуется?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  Всё время слышиться подстрочный бубнёж Мяо. Сейчас он с ругательными интонациями.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  Прежнев:

– Вот и я говорю, что буржуины – бумажные тигры, чтоб их вспучило на десять тысяч лет! Короче! Приезжай ко мне в гости, а? Встречу от всего сердца! 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   

  Бубнёж Мяо.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Прежнев:

– А мы типа не будем делать официальные заявления, о том, что помирились. Придёт время, сделаем. А сейчас пока походу обнимемся, да выпьем за воссоединение. – А выпьем мы с тобой не русской водки, дорогой, и не саке. Знаешь китайскую притчу про короля и мудреца? Ну, где король ещё должен был принимать мудрецовский эликсир, не думая об обезьяне? Так вот есть у меня этот Брют Блан де Блан, хочешь верь–хочешь не верь!  Давай, ноги в руки и на реактивный самолёт! Жду!

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Следующая мизансцена - Прежневский кабинет → помещение с саркофагом Лёнина → лаборантская.

Гога стоит перед Люсенькой на одном колене, протягивает к ней руку и читает стишки:

Внушает ужас осени живот! Огромен, туг, вполне готов рвануть коллекционами плодов, калеча узловые представленья о том, что в самом деле можно есть без опасенья. Смотрите сами едоки, что вы кусаете с руки. К примеру, виноград. Уже название грозит вином утробу отравить, а сверху градом оттузить. Хоть иголкой протыкай виноградинок глазищи, их в компотах сотни, тыщи, проще пить вчерашний чай. Дамские пальчики, сорт есть такой, можно ли кушать, теряя покой. Вот арбуз, подобный рту, выдран зуб, слюна алеет, щёки пучась зеленеют, наслаждаться не могу. Попочка персика шерсткой щекочет, лучше язык извращенцам отдать. Только безумец попробовать хочет, я устрашусь и берусь голодать. Голодать я берусь, но у Евы в руке красномордится яблоко, предлагается мне. Предлагается грозно, отдаётся в упор, с отвращеньем беру, подписав приговор.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      

  Люсенька вытаскивает из-за спины яблоко и вручает Гоге со словами:

– Чьи стихи?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      

  Гога:

– Мои! Посвященны тэбе!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Люся медленно растёгивает верхнюю пуговицу халата.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .     

  Гога читает дальше:

Времён у года ровно пять. Перед аксиомой устоять не в состояньи даже фалос - священный фалос бытия. Мне тоже исключительно досталось, признаюсь честно, без вранья. Пытался спорить. Но гипаталамус-биоритц струится сложно вне границ, хоть отвергай, хоть падай ниц, предпочитая смерть на рее или психический бросок, хоть в лоб, хоть по лбу, хоть в вискок. За что посажен под замок? Мне преподать хотят урок? Дамские пальчики ел полным ртом! Но виноват лишь в том, что виноград здесь ни при чём. Медбрат пришёл, шприцом бликуя, приспущен флаг моих штанов. ,,Готов мудрец?,, ,,Готов!,, пусть мускул не ликует, седалищное место - основа всех основ! И тем не менее, я тронут репликой медбрата. Пусть ниже пояса проце-дурит медицина, но выше, выше только мудрость и ума палата, №7 стою я в очереди. Вот вершина! Сенека там уже, Конфуций, Буддет, Гегель, Ницше, Демосфен. От гениальности с носок, один малюсенький шажок. И это пройденный этап. Ты не оценишь это эскулап. Шизофреника фриз ошейника носим горлостью с годрой бодростью... с богрой догростью... с дрогной богростью... то бишь, с полной гордостью. ВонзАЙ!ют в персик мне иголку. Не понимают, что без толку зашприцевать среди границ гипоталамус-биоритц. Гипоталамус-биоритц! Сверкни крылом своих зарниц, индивидуально-гормональных галюционно-натуральных, шизофренических зарниц. Каждый, интригующий с искусством, имеет уникальную возможность. Бессмертие, уснув навеки, обретает вкусно. НЕ пустяки костей, НО! упоительную сложность.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .    

  Люся треплет Гогию по чубчику:

– Чьи стихирии-то?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .    

  Гога :

– Да мои же! Как башка у меня отросла, так сразу и потянуло на оптимальные движения пловца, которыми я собираюся плыть до конца!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   

  Люся:

– Феноменально! – и сооблазнительно растёгивает ещё одну пуговицу на халате.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  Медленно гаснет свет.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .     

  В темноте слышиться чтение Гоги стишков:

Пепельницы-ёжики движуйся на север. Дажи подорожники дюйм за дюймом семенят. Негры стаей тоже прут, пруско-русские, как Брут. То что с душ сорвалося, всё, что с губ совралося, не держи по малости, лучше закричи: ,,Умри и воскресни, блесни и погасни! Искусству, любви разрешается - властвуйте!! Крыльями властвуйте, ластами сластвуйте, властвуйте пулей, картиной, собою. Стань же великим, будте творцом!,,  Поэт, как хроник - неизлечим. Между крыльев висенье - помолчим. Над могилой - венок, а у дерева - прут. Имплантанты мои никогда не умрут!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  Одновременно слышиться характерный резиновый скрип. Такой скрип производит поглаживание надувного резинового шара. Также слышатся характерные звуки, как то; возня, сопенье, девичье взвизгивание, учащёное дыхание и проч. Привентить секс-музыку ритмически-охательно-медиатативную.


1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30

?

Log in

No account? Create an account