?

Log in

No account? Create an account
pic1

sowetnik_p


Художники строят "Город Солнца"


Previous Entry Share Next Entry
"Глуминат натурия" - 27
pic1
sowetnik_p
1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30

  Эдуард сразу поворачивается и исчезает в дверях. Прежнев берет из барного отделения в секретере бутылку вина, открывает её, наливает  в Грааль и говорит:

– Ну и подумаешь, свергли! Я Хрущеева тоже... в Крым отправил на отдых. Курорт! Ты пока живой, пока здоровый, природа вон у тебя походу какая стоическая ниже пояса. Ты стоик. Был бы ты лёнинцем, а не взмусульманиным, называли бы тебя несгибаемым лёнинцем. Плюс на плюсе у тебя. А ты вона... рыдать..!


  Амин успокаивается, а Прежнев садится с края стола, напротив себя ставит Грааль с вином, подпирает кулаком челюсть и задумчиво смотрит на посудину.

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .     

  Прежнев сидит в позе роденовского мыслителя некоторое время, потом  говорит:

– Пить или не пить, вот в чём вопрос? Бессмертие! Так ли это хорошо, как кажется? Казалось бы ах, патентно чистый продукт, хватай и убегай. Давай–давай? Земляничные поляны грядутся? Эмпиреи выкатываются золотыми шарами? О нет, не думаю. Это походу всего лишь первая немотивированная реакция смертного. Всё уйдёт в тишину разочарованных руин, отложится в печень раздражения пыткой вечности, покроется прахом низких форм жизни с наимельчашим вкраплением редких сообразностей. Пылесосы занесёт. Будущее встретит тебя обломками фаэтоновских планет и коллапсами остывших звезд, крякозябрами высохших океанов, квакозябрами окаменевших деревьев и крюкозябрами черных дыр равнодушного космоса. И что тогда ты будешь делать в гордом одиночестве посреди пустоты, после того, как твоя Земля рассосётся мыльной плёнкой? А вот! Тебе только останется вспоминать феерверки весёлого прошлого, когда приходилось жертвовать разжиженным глинозёмом социализма ради наваливающегося вала сгущёнки коммунистического цунами. Рад станешь повторить любую прошлую глупость и пробуржуазную отрыжку. Даже опустишься до нежного вспоминания таких чудаков, на букву ,,М,, , как ты, дурак! – хлопает по плечу Амина Прежнев. – Так ли уж нужна эта мавзолейная вечность? Стоит ли бессрочная бесформенность того, чтобы ради эвклидова прокола энштейновски–еврейского времени корки мочить и косяки пороть?  Нет! По всем видимым соображениям, не стоит!

. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   

  Сказав это, Прежнев одним глотком осушает Грааль и кричит:

– ,,ХА, ПРОВАЛИСЬ ТЫ снизуВЫШЕ!!!,,.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
 
Тевофилос запоздало кричит ему, протягивая выпрастованную руку:

– Куда, Леонидиус, глушитель отвалится?!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  Прежнев с недоумением поворачивается к патриарху:

– Что за постановление, Тево? Что отвалится, дружище, почему?!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  Тевофилос:

– Так я поэтому и не пил из Грааля, потому, что с выпившим происходят метаморфозы. У Амина вон возбуждение, у его капралов зады стали красными, как у павианов. Я не хочу, чтобы у меня кумпол отсох! Зачем мне такое бессмертие без башки?!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Прежнев хлопает себя по колену:

– Так почему меня не предупредили, буржуйски кочерыжки?! Вдруг у меня правда голова усохнет до вот таких! – показывает фигушку.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Тут у Прежнева на левой груди под одеждой начинает надуваться пузырём.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Тевофилос:

– Боже, Леонидиус, у тебя сердце увеличилось!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  По лицу Прежнева постепенно расползается блаженное выражение:

– Сердце у меня большо–ое, как у беременной слонихи. – взгляд Прежнева падает на Амина. – Он тако–ой лялечка, а мы ему ласты склеили, кашанапол! Социализм же теперь с человеческим лицом, кашанапол! Ну и что, что наш экс плохоприколоченный, он же всё–равно сторонник либеральных идей, он – либераст, хоть и взмусульманенный! О чём мы только думали, кашапнапол?! 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  Прежнев подшагивает к Амину на полу и наклоняется к нему:

– Ты поди хочешь постучать ластами на дискотеке, а?, а мы тебя в эпоксидку...! – бьёт себя в грудь. – Идиот я без изоляции, кашанапол! Столинист без парашюта после этого! Взять бы двуручный вломечный ломеч, да мне вдоль хребта за это!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  Тевофилос пытается переводить Амину, но заходит в тупик с этими русскими идиомами и переспрашивает:

– Вломечный ломеч, это какое оружие, Леониде, я не знаком?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

  Прежнев:

– Это русский национальный меч для поединков, у которого вместо лезвия – лом.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

  Тевофилос:

– А, ну да, ну да. А что такое – ,,кашанапол,,?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

  Прежнев:

        Да это моя бабушка так ругалась, когда кормила меня кашей в малолетстве. Я сучу руками–ногами, отбрыкиваюсь, каша падает на пол, а бабка кричит: ,,Каша на пол летит, твою лохматую бабушку, кашанапол! Да зачем ты лохматишь бабушку, Аминчику, Тевофилос, мне же стыдно, стыдно! Генсек я плохоприколоченный после этого, кашанапол! Как трудно жить человеку с большим сердцем! Всех жалеешь, кашанапол! – вскидывает руки Прежнев. Китайские мудрецы утверждали, что на спине спят святые, на животе - грешники, на правом боку - цари, а на левом - мудрецы. А я, кашанапол, сплю точно в позе Диониса и Ариадны, слившихся в ,,прыжке лягушки,,!



1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30