?

Log in

No account? Create an account
pic1

sowetnik_p


Художники строят "Город Солнца"


Previous Entry Share Next Entry
72 глава ,,Конца света,,
pic1
sowetnik_p
предыдущая глава

Дрлин-н-нь... – задринькал мобильник Андриана Делоса.
- Аллё?
- И как там наш кабактерий для мальчиков и нимфеток с мозгом, поврежденным пепси-колой?
Я закатилась смехом:
- Да, как всегда – весело! Ой, я так смеялась! Представляете, пидарас настолько потерял контроль над ситуацией от моих обниматушек, что не заметил, что я за его спиной бросила свою дамскую сумочку на первую ступеньку лестницы. Чтобы не укусила собака, нужно ведь бежать позади неё. Потом я поцеловала его, тьфу! Ой, только не подумайте чего! Я поцеловала его из политических соображений! ,,Горизонтальные губы – поцелуй домашний, вертикальные – жопа, поцелуй политический.,, - утверждает одна дура, но она не права, конечно! Потом я шепнула пидарасику, что всё суета сует, тщета и ловля ветра. Один мой советчик, прижав носопатку, посоветовал в ,,суете сует,, заменить букву ,,с,, на ,,х,, , но я его не послушалась, а просто чуть отодвинулась от пидараса. Один мой знакомый математик показал мне издалека руками, что осталось
отодвинуться ещё на десять сантиметров, я отодвинулась, математик показал мне пальцами, что осталось ещё пять сантиметров, тогда я ка-ак прыгну вверх, ну и всё, критическое расстояние было ровно два метра, сенсор, естественно, сработал и бомба взорвалась, хи-хи-хи! Бомба слабенькая, но направленного действия, чтобы только направить бриллианты точно мне по яйцам, которые к сему времени у меня исчезли. Я же девочка теперь, какие у меня яйца?! Умора, да и только, хи! Этим двоишникам с одноразовыми мозгами, зарыть бы их в лопухах, не дано ни
познать Манускрипт Начала Мира во всем его феноменальности, ни придумать шантаж в нужной тональности! Когда я прыгнула вверх на резинках, я ноги конечно по-женски раздвинула пошире, ну и бриллианты, отстрелили половые органы пидарасу, а у меня всего лишь проскользнули между ног. Уй, я так смеялась от математики с
погрешностью измерений неопределяемых величин, ха-ха-ха…! Да что я говорю – смеялась. Я хохотала там наверху, пока меня кувыркало на резинках сальто-мортале! О-о, я сейчас икать начну от смеха, ох! Ой, не представляю, как он теперь будет жить без половых органов! А это для мужчины позор, ха-ха-ха-ха!
И я всё-таки заикала от смеха. С грехом пополам справилась со своими хохотушками. С икотой справится было сложнее.
- Ой, ик-икота теперь меня будет мучить… ик-ик… Андрик-ик…ян, о дьявол! Ик-ик… О-о-о! Я перзвоню, когда прояснится про Бога. Пока ик-ик… в Боги соракалетним полысевшим абрамовичам можно записать любую малолетку в розовой балетной пачке… ик-ик… о, Бо-оже!!!
Отключившись, я повернулась на пятках строго в противоположную сторону.
- Так… ик...! Родился, жил, умер. Ах, заходите почаще! Теперь пешкодрапчиком для разминки ладыжек до Манус…ик-ик…рипта Начала Мира. Впер-р-ёд, гардемарины и ик... кавалеры ик...!
Махнула я гардемаринам ручкой в нужную сторону. Какая-то проходящая москвичка посмотрела на меня, как на больную – кому девка ручкой машет? Со стороны ничего такого не подумаешь – идёт себе икающая девушка, идёт одна куда-то по своим мелким девчачьим делам, кажущимся ей значительными. Это со стороны. На самом деле идёт по Старому Петровско-Розумовскому проезду икающая Великая Х, впереди, переключая на себя легкомысленное внимание тинейджеров, вальсируют гламурные девушки-харадзюку, способные ноготком мизинчика вскрыть сонную артерию саблезубому тигру, вторым эшелоном клинчем продвигаются Великие (В)ожди – тов. Ленин и тов. Сталин, в почётном
полушаге за спиной, прищурив в танковые бронещели глаза, двигаются марш-марш боевые литераторы Пелевинн с Бесинским, замыкают шествие джипер с тонированными стёклами, за кремлёвскими молодчиками тащится еврейская торговая точка – фургончик ,,Ундер-вундер,, Великого (М)атематика Перельманна, не способного сдать нормы ГТО, но способного просчитывать ситуацию лучше всех на свете.

Через четверть часа я вошла в Петровский парк у Динамо. Впереди среди стволов лип с пожелтевшей от жары листвой промелькивался Петровский ,,город-театр на турецкий лад с разными вычурасами,, , построенный по приказу Екатерины II после завершения Русско-турецкой войны. Со стороны императорицы это было своего рода казуистический бонус проигравшим туркам.

День поднимался к полудню и уже становилось жарко в такой степени, что воробьи просто сидели в луже от пробитой трубы водоканальщиков, как утки, чуть не крякая от аномального градуса. Я с облегчением увидела в конце парковой аллее станцию ,,Динамо,, , и даже прибавила шагу с желанием наконец нырнуть в прохладные глубины метро, но тут одна липа аллеи впереди вдруг наколонилась, наклонилась, я аж открыла рот от
неожиданности, и шлёп!, шлёпнулась посреди асфальтовой дорожки, накрыв одну из моих девушек-харадзюку.

Мой рот открылся ещё шире от того, что я увидела реакцию Дашуни Загородной. Прилетит на тебя сверху ствол – размажет по асфальту, как таракана тапком, прилетит по голове толстым суком – тоже ничего хорошего – либо голову проломит, либо позвоночник сломает, попадёшь под
падающие ветки разных толщин – повреждения будут от шишек и ссадин до царапин, с которыми ходят кошатники. Я увидела как задрав голову вверх, девушка-харадзюку молниеносно просчитала всю сеть переплетённых суков и веток, совершила коротенькое движение, хладнокровно найдя одно единственное безопасное положение своего тела в этой падающей каше. Огромная липа грохнулась, после чего из роя падающих листиков спокойно вышла суперменка.

- Ой, ну у тебя и реакция, девушка!
Искренне поразилась я.
- Мерси.
Только сказала Дашуня и отвальсировала на свои передовые позиции.
Похоже, жара в Москве дошла до своего максимального значения. Скорее всего это вообще температурный рекорд, если уж деревья сохнут на корню и валятся, как расстреливаемые Чапаевской Анкой каппелевцы.
Пройдя аллею, я встала перед зеброй пешеходного перехода и с надеждой посмотрела через дорогу на здание станции ,,Динамо,,. Метрополитен обещал в своих глубинах долгожданную прохладу. Боже, как жарко!
Ш-ш-ш... – опять зашумела листва.
 Обернувшись, я увидела, что повалилась другая липа. Хрясь! За этой липой повалилась следующая – ш-ш-ш хрясь! Асфальт аллеи начал заметно прогибаться, словно на него села какая-то невидимая супержопа. Мои боди-гарды своё дело знают, но есть предел и их сверхвозможностям, они же, в конце концов не атланты, держащие небо. Даже мои супермены растерялись. Липы повалились одна за другой: ш-ш-ш хрясь!, ш-ш-ш хрясь!

Не растерялся только самый несуперменистый. Перельманну в силу анатомической не целостности его нервно-мускульных аппаратов суперменство не к лицу, зато мозги варят кошерно. Дрррь – задринькал его,,Ундер-вундер,, , Григоррий Яковлевичч подлетел ко мне не по забитой машинами улице, а по тротуару.
- Прыгай!
Я прыгнула в фургончик, мы вылетели на Ленинградку и понеслись к центру.
На Тверской бросив взгляд в зеркало заднего вида, увидела всех своих телохранителей. Чёрта с два они отстали. Позади меня летел
,,Фольксваген-Мультивен,,. Вообще-то ,,Мультивен,, - любимая модель многодетных мусульманов, плодящихся, как кролики, но это авто забили отставшие было боди-гарды. Реакция у них, конечно, мгновенная: остановили авто, водителя в отключку и форвардс! Параллельным курсом мчался джипер кремляди.

Позвонил Дядятанк:
- Славка, слушай...!
- Ой, это не Слава, а Богуслава.
- Девка, а где Славка?
Я ляпнула первое, что пришло в голову, только чтобы отмазать лептонного Славу:
- Он голову моет, весь в шампуне.
- На-а!!! Пиздохиншванц! Он чё, башкой поехал?! Пока до тосненских болот доедем...! Нет, чтобы пораньше подкатить...
- Да он помнит, помнит...
Дядятанк издал небесный звук:
- Ну яйа-а ему щас почки отобью!
Он отключился, а я спросила назад:
- Слав, а Слав, я всё-таки не понимаю, как мне удастся уговорить дядьку пустить меня за руль монстр-трака?
- Не будь дурой! Будем мы его спрашивать! У меня красивая душа, а в карманах ни шиша! Сядем и поедем! И выиграем первые призон! Если не выиграем - нет денег, нет денег - нет фарша, нет фарша - нет инсталяции ,,Собачья жизнь, нет инсталяции ,,Собачья жизнь,,...
- Что?
Необдуманно перебила я Славу.
- ЧТО...?!
Слава заорал мне с таким гневом, что я, признаться, даже струсила:
- Нет инсталяции ,,Собачья жизнь,, - Конец света, дура! Гробец и Апокалипздец!
Я забормотала:
- Ой, да я просто так спросила... чисто так спросить... Что ты так орёшь, с лептонов шкурки послетают.
- Заглохни, курица!
- Сам ты колобок с мясом. Герой картины "Черный квадрат".
- А ты выкидыш с дипломом!
- Грубиян ты! Самого же себя обзываешь, фи!
- А как мне себя тогда обзывать - тюльпаны и лилии?
Ворвались на Мясницкую и ,,Ундер-вундер,, остановился, клюнув носом. Я побежала по арочному проходу во двор. А выбежав, увидела, что вход в подьезд огорожен полосатой полимилиционерской ленточкой. У окон некоторых верхних квартир стоят приставные аллюминевые лестницы. Значит подьезд до сих пор заблокирован еврейской эпоксидкой. Клевреты только с краю вырезали и вывезли своих – Пелевинна с Бесинским.
- Ай!
Айкнула в сердцах и снова нырнула в арочный проход. Со стороны Мясницкой я вдруг увидела две фигуры, подобные фигуркам мужчины и женщины, выгравированные на табличке и отправленные на спутнике Pioneer10 в глубины космоса. Мужчина также приветственно поднял правую руку.
Мои телохранители вьются вокруг меня, как броуновские частицы, то приближаясь, то отдаляясь, но всегда готовые стагнировать любого. Стоит хоть кому приблизится ко мне поближе, моментально у него за спиной незаметно возникает боди-гард. И лучше ему не делать резких движений. За спинами мужчины и женщины тут же появились силуэты тов. Ленина и Сталина. Выскочив из тёмного прохода на, залитый солнцем, тротуар, я
прощурилась и расцвела розами на щеках.

- Ой, а я смотрю: вы, не вы? Вы это, оказывается, - чубчики-мошейники настоящие, не невбрачные, да приязненные. Словом, старогу завету.
Это были они – Адам и Хытя Нопарол.
- Великая Х!
- Великая Х!
Я хихикнула.
- А-а, так вы в курсе, что я стала женского пола?
Адам наклонился к моей руке и поцеловал. Ой, мне приятно, конечно, такие понты. Несмотря на то, что мой Слава за спиной всё мрачнел и мрачнел. Он уже практически перестал участвовать в процессе, только сердито сопел и страшно зыркал черносливами в прошедшее.
Ох, ты Боже мой, какие мы не матриархатные оказались! Ну, и пусть посопит лептонами, ему полезно.
- Ой, давайте только не будем - Великий Х, не Великий Х! Обойдёмся без этих официальных котлеток с трюфелями, хорошо? Я дураком себя от них чувствую.
- Дурочкой! – не удержавшись, поправил меня Слава за спиной. – Дурочкой себя чувствуешь! И не спорь! Вечно не втыкаешь, дура!
Больно надо спорить, дарлинг. Где она вообще - граница между умным и непитабельным дураком? Порой уже, смотришь, вроде уже и не дурак перед тобой, практически умный. Так, чуть-чуть дурачится. Так это тоже может быть национальное. Ты сам, Слава Богов через соломинку в ан дедан надувал шмелей в детстве. Я не стала спорить со Славой, а внимательно-препревнимательно посмотрела на Адама и Хытю Нопарол. Сначала на одного, потом на другого.
- Кто же вы такие на самом деле?! Трудно... практически не воз мож но, - пришлось разделить слово на составные для придания эффекта плавучести. – Поверить в то, что вы являетесь настоящими Адамом и Евой – прародителями человечества. Как такое возможно?! Я не понимаю, маэстро!
Адам по простецки встащился себе пальцем в затылок.
- Ну-у ка-ак...
Женщины лучше поймут друг друга. Хытя, она же библейская Ева заговорила: - Как думаешь, что такое жизнь?
  Жизнь – это...
А, правда, что такое жизнь? Вообще. В целом.

окончание 72 главы


  • 1
Автор, прочитал две последние главы. А ты под какой дурью это пишешь??

Отвечаю всем, что курю кончики кистей сделанные из шерсти бешенного колонка. Все остаются довольны ответом, хе-хе

  • 1