pic1

sowetnik_p


Художники строят "Город Солнца"


Previous Entry Share Next Entry
76 глава ,,Конца света,,
pic1
sowetnik_p

предыдущая глава

Половина девушек теряет девственность от головокружения, случающегося после лишнего бокала шампанского. Это классическая история. Три девушки из десяти теряют девственность от страстности, когда слишком горячо становится между пятым и шестым пальцами ног. Некоторые барышни совершенно не могут дать ответ – что они нашли в ,,этом дураке,,? – словно затмение нашло в тот момент. И только такие, как я, абсолютно точно знают – чего они хотят от мужчины - денег. Да, я продала свою девственность и это стоило двести тысяч рублей – премия Делоса за выигранный заезд. Честная сделка, я считаю, если исходить из того, что моральные нормы всегда регулировались только нормами материальными. А кто будет со мной спорить – тот ханжа.

А Слава Богов и не спорит со мной. Встал там за спиной в трудную позу, но молчи-ит, не понтуется.

Дррринь – задринькал мобильник. Это был Дядятанк.

Я ответила, сдерживаясь, чтобы не расхихикаться:

- Нет, Дядятанк, это не Слава, а Богуслава – его подружка. Вы, наверное, хотите знать – зачем Славка угнал монстр-трак и учавствовал ли в гонках? Пропуская детали, я вам скажу самое главное – двести тысяч рублей вон лежат рядом со мной на сиденье в пластиковом пакете. Только сто тысяч вы обещали отдать Славе для покупки фарша для инсталляции. Вы же помните? Вы же не отказываетесь от обещанного, правда? Что? А, нет, сейчас мы как раз направляемся прямым ходом в галерею в Пушкарёвом переулке тратить кредиты на искусство. Нельзя тратить цветы своей селезёнки попусту, Дядятанк! Если уж тратить цветы своей селезёнки, так тратить на что-нибудь стоящее. Например, на инсталляцию ,,Собачья жизнь,,.

А Слава Богов молчи-ит за спиной, не понтуется. А что тут понтоваться, когда надо обниматься. Как говорится: ,,Нет любви без боли.,, - сказал зайчонок и крепко обнял ёжика. Мне ведь хочется того же самого, что и Славе - чтобы археологи будущего, если им доведётся, откопали скрижали из бетонных плит, на которых были бы выбиты заповеди не совковские:

,,Кандолиза Райс потеряла трусы, леди Гага дала понять, что трусов на ней нет, Ксюша Собачак пришла без трусов на...,,

,,Заводские трубы, неоновые будни.
Мясо живое сладко вздохнуло,
Первое чувство – что может быть паскудней?
Крыша поехала, с неба задуло.
Так стань на обе стороны,
Реальность вспомни, вон все сны,
Так ляг на грань параллельных миров...
Принцесса без трусов придёт к тебе-е!
Принцесса без трусов придёт к тебе-е!
Принцесса без трусов придёт к тебе-е!
Принцесса без трусов придёт к тебе-е!

Зловонная изнанка сверкающего стразами гламурного мира, заслужившего Упсец, Пиндык, Приплызд, Крантойд, Трубец света.

Нет, Бог говорит с москвичами, Пидриковыми, Дидюлями сторублевыми и прочими Чмырями через Художника!

,,... Вот приидет день без числителя и знаменателя, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут, как солома, и попалит их огнь, и откроет свою пасть могильник жертвам утопического сознания, и восплачат они блевотиной... Но Великую Жертву сотворят Великие Х, и спасутся гореплачные и гореблевные...,,

Что-то я размечталась...

Злобное солнце отражалось лимонной резью в стёклах домов, расплавленный асфальт удушливо вонял битумной фракцией, потели лысины автомобилей, издевательски подмигивали светофоры, и как назло, стоило только подъехать к очередному перекрёстку – вспыхивал именно ведь красный, подлец!

Как бы огромный город не корчился на адской сковородке, как бы не впадал в коматозное оцепенение из-за жары, через полчаса я добралась до галереи в Пушкарёвом переулке.

Оставив монстр-трак в ближайшем переулке, вбежала в ,,Арт-слон и Моськву,, и сразу за зеркальными дверями неудачно врезалась в негритянку: Дынь!

- Ой, извините, задумалась!

Ойкнула я, потирая грудь. Негритянка поправила перекосившийся шиньон и тоже извинилась:
- Прощю просения!

Я мысленно фуйкнула: ,,Волосы дохлых баб уже не носят с семидесятых годов прошлого столетия. Старомодина какая-то!,,

Оглядевшись, я поняла, что в галерее сегодня царит ,,3ий Интернационал,,. Кого только нет по поводу юбилея – стада народов. Вон двигается ледоколом художник Вильчевский Игорь – потомок польских графьёв, титан, способный создать панорамную картинищу с семьюстами фигурами. Вон подпёр стену молдаванин скульптор Юрка Злотя – мастер. Любому Великому не грех заказать у Юрки памятник себе на могилу, после создания которого Великий автоматически получит бессмертие, даже не смотря на то, что все его великие дела народ напрочь забыл бы уже на следующий день после смерти. Вон стоит сплав русского с хохлом – Дима Григорович, живописец, создающий такие волшебные пейзажи, которые повесил бы себе на облако сам Бог, если бы он существовал на самом деле. Вон шепчутся знаменитые авангардисты – Лёшка и Татьяна Антошины – Лёшка наполовину испанец, Татьяна – русская плюс инопланетянка, что даёт ей моральное право смотреть на обыкновенную корову, как на бешенную пляску электронов на лугу.

Чувствовалось всеобщее оживление, более напоминавшее панику. Озабоченно носилась нанятая прислуга, громко хихикали студенты худвузов, для которых подобные юбилеи в первую очередь возможность пожрать и запарубокалить на халяву, студенты бродили по галерее, блуждали по картинам глазами, вообще путались под ногами и мечтали только приблизить момент, когда по закону можно будет одной рукой вцепиться в стрекозинную талию бокала, а другой в баррочный чубчик канапе с маслинкой. Заместитель Худякова, неуверенно улыбаясь правой щекой, оглядывал новую развеску графических листов на стенах. Двери секретарской наспаш распахнуты и из них звала к телефону из зала секретарша со смешной фамилией Полукошка. Девчонка была секретарём всего несколько дней и ещё как следует не выучила всех сотрудников галереи. По телефону требовали арт-директора господина Годованюка. Нормальная в общем фамилия, если быстро не произносить. Но секретарша, обескураженная всеобщей беготнёй, теряясь, лопочет: там срочно требуют какого-то...

Протиснувшись мимо красной от смущения секретарши, я проскользнула в кабинет Худякова. Главный тоже не пятки пёрышком чесал, сидел с пунцовой шеей и спорил с Куликсом Олексом, моим главным конкурентом. Меня они не заметили, а продолжали перепираться.

- Говорил я вам делать мою проверенную инсталяцию: ,,Золотая рыбка,,! Так вам вечно свеженького, свеженького хочется. Где это свеженькое?! Через четыре часа экшн, а ваш Слава Богов где-то завис!

Куликс развалился в полу-кресле и произвёл императорское помавание дланью.

- На котлету ему требуется минимум сто килограммов мясного фарша. Так я вам скажу, почему Слава Богов завис за горизонтом. У него банально нет этого фарша. А у меня аквариумные рыбки есть! И в прошлый раз для инсталяции были, и в этот бы раз нашлись.

Худяков не нашёл сильных аргументов, кроме ,,Гринписовского,,:
- В прошлый раз после инсталляции ты, Олек Борисковиеч взял и вылил воду с рыбками в очко... Всё ж живые твари...

Куликс отлягнул ногой.
- В канализации тоже можно плавать. Мы же с вами плаваем в канализации каждый день и ничё.

Кивнул он головой в окно на московские пейзажи.

- Да уж... - согласился Худяков. И показал пальцем на бледный синяк под глазом Куликса. - Это ты с москвичами подрался?

- Да, не-е... Это я об ручку двери случайно ударился. Большая такая ручка, можно использовать вместо крючка для рыбалки на кашалотов. Ржачно получилось!

Художник он и есть Художник! Даже врать Настоящий Художник должен художественно. Не далее, как третьеводни мой Слава Богов поставил этот синяк Куликсу во время обсуждения юбилейных инсталляций к юбилею. Куликс Славе в левое ухо – блямс! Слава ему в правый глаз – тресь! И наоборот. Потом наоборот оборота. Классно подрались, высокохудожественно.

- Но Слава же обещал, что всё будет нормалёк.
- Нормалёк, нормалёк...! Говорю вам, чтобы был нормалёк, для этого банально надо иметь деньги! А денег у Славы Богова на покупку фарша нихуя нет!

Я не выдержала:
- Есть у него деньги!

Худяков с Куликсом повернулись ко мне. Я шагнула к ним и открыла пластиковый пакет.
- Вот, двести тысяч рублей.

Худяков с Куликсом стукнулись лбами заглядывая в пакет. Увидев толстые пачки денег, Худяков покрылся бриллиантовым потом, у Куликса же на лице произошло смутное движение и цвет кожи стал заметно приближаться к виду синяка цвета потерявшего веру в жизнь, загнивающего патисона.

- Фуф, слава Богу! – хлопнул ладошками Главный. – Хорошо, а почему он сам не пришёл? Ты его подружка? Где он?

- Ой, он совсем неподалеку, - успокоила я его. – Но Слава попросил, чтобы я заехала к вам узнать насчёт...

Худяков вскочил и энергически забегал по кабинету, потирая ладошки.
- Да-да-да, всё остаётся в силе! Мой родственник из приюта доставит городских волков. Вольер им уже приготовили.

,,Городскими волками,, муниципальные УЖКХ прозывают бездомных собак, харчющихся у городских помоек и рынков. Последнее время московские живодёрни перестали уничтожать бродячих животных с последующим использованием на шубы по рабочему кредиту. Шариковым на госуровне уже не приходится восклицать: ,,Душили-душили, душили-душили!,, Собак и кошек теперь только приватно стреляют и травят совки с необоримой тягой к садизму.

- Дрова и угли для костра закупили, решётку для жарения котлеты тоже уже сделали, шаманский бубен попросили в театре. Всё приготовили, о чём договорились!

Худяков вдохновенно плясал руками. Совершив рукой очередную жестикуляцию, похожую на поглаживание, начал мне доказывать:
- У нас сотни вип-гостей, у нас вип-шоу, вип-фуршет, достойный государственной премии, не любимая до бешенства, но дорогущая вип-реклама к нашей... Славиной инсталляции!

Славка сзади не удержался прокоментировать воодушевлённые антраша Худякова: ,,Ха! Великий химик Менделеев увидев во сне какую-то таблицу, мешающую сладко спать, сказал: ,,Ёп твою мать!,,

Груб, гру-уб мой конфидент. Но талантлив, засранец, следует с честностию признать.

Я заверила Главного:
- Всё пройдет вовремя и на высоком идейно-политическом уровне, равно как и грядущий Конец света.

Худяков засмеялся. Смеялся он хорошо: закидывал голову и закрывал, словно от приступа оргазма, глаза.

- В конец света я не веру! В него верят только истерические женщины, склонные к демонстративным помрачениям сознания...

Спохватившись, Худяков, извиняющись, приложил руку к груди.

- Это устаревший медицинский диагноз. Так в старые времена медики объясняли истерию. Думали, что бешенство матки происходит от блужданию матки по организму. Ещё Платон описывал бешенство, в которое впадает матка, не имея возможности зачать.

- Вот оно что... Не знала. Хорошо, я побежала дальше, Слава будет вовремя. Если наш Слава сказал, значит... ух! Слава – это Слава! – подняла я кулачёк и потрясая им так, что окажись кулак в колоколе, раздался бы торжественнейший благовест. - Слава Славе!

Я брызнула в двери.

Славка за плечами сказал:
- Слава – солнце мёррртвых!

следующая глава

?

Log in

No account? Create an account